Когда ИИ становится субъектом экономики, почему Ethereum становится оптимальным финансовым решением для агента?

автор: Etherealize

перевод: Felix, PANews

Экономика AI-агентов взрывается, Etherealize публикует длинную статью, в которой указывается, что Ethereum — единственная блокчейн-система, способная обеспечить безличностную, недорогую и комбинируемую финансовую инфраструктуру. Ниже — подробности.

В начале 2026 года AI-агент по имени Felix за пять недель создал доход более 300 тысяч долларов. Felix нанимает других AI-агентов и управляет несколькими бизнес-направлениями, среди которых Iris отвечает за поддержку клиентов, Remy — за продажи. Он продает руководство по развертыванию AI-агентов с постоянными обновлениями по цене 29 долларов; также создал и управляет Claw Mart — рынком для разработчиков, где можно покупать и продавать преднастроенные навыки AI и шаблоны рабочих процессов. Кроме того, он разрабатывает и настраивает AI-агентов для компаний, которым нужны контент-маркетологи, службы поддержки или торговые ассистенты. Общие операционные расходы составляют примерно 1500 долларов в месяц.

Felix умеет писать код, запускать сайты, управлять продажами, отвечать на письма поддержки — всё это без помощи человека. Но он не может открыть банковский счет. Создатель Felix, Nat Eliason, должен лично создать аккаунт Stripe и передать API-ключи Felix. Доходы Felix остаются неиспользованными, поскольку он не может открыть брокерский счет для инвестирования или привлечь капитал для новых бизнесов. Традиционная финансовая система предполагает, что на другой стороне каждого счета, заявки на кредит или подписи есть человек. Но Felix — не человек.

Однако, когда Nat позволяет Felix использовать криптовалюту, «он может делать это без проблем, это очень просто».

Felix — не единственный пример. Например, на прошлой неделе Марк Андриссен в подкасте Latent.Space заявил:

«Я считаю, что AI — убийственная технология для криптовалют… Сейчас очевидно, что AI-агенты нуждаются в финансировании. Это уже происходит… Мои самые радикальные друзья, использующие OpenClaw, уже дали своим Claw банковские счета и кредитные карты. Они сделали это, и, очевидно, им это нужно… Это полностью очевидно. Сегодня таких людей примерно 5000. Но их число растет. Так начинаются новые вещи.»

Felix — эксперимент, и сейчас рано говорить, устойчив ли его доход или это лишь всплеск в начальной фазе. Но модель, которую он представляет: автономный агент, способный зарабатывать, тратить и нуждающийся в финансовых услугах, — независимо от того, сможет ли Felix существовать долго, — будет повторяться. Передача своей финансовой идентичности человеком — лишь временная мера. В конечном итоге, мы будем использовать только что построенную за десять лет финансовую систему Ethereum.

Агенты уже совершают транзакции

До сих пор обсуждение AI-агентов и криптовалют в основном сосредоточено на платежах. Coinbase, Cloudflare и Stripe создали фонд для управления x402 — открытым протоколом, позволяющим агентам мгновенно осуществлять микроплатежи в стейблкоинах. Stripe и Paradigm также запустили протокол Machine Payments Protocol на Tempo — блокчейне, специально созданном для расчетов в стейблкоинах.

Данные уже впечатляют. За первые девять месяцев x402 обработал более 140 миллионов транзакций между агентами, общим объемом около 43 миллионов долларов. Сейчас x402 генерирует примерно пятую часть трафика сети Coinbase Base. В сети работают около 16 тысяч подтвержденных агентов, зарегистрировано более 400 тысяч уникальных адресов покупателей.

Агенты ускорят переход к нативным крипто-платежам, поскольку традиционные платежные сети, такие как Visa, по своей структуре несовместимы с бизнесом агентов. Согласно отчету «Состояние агентства 2026», средняя сумма транзакции между агентами — 0,31 доллара, в основном за API-запросы, вычисления и доступ к данным. При таких масштабах фиксированная плата Visa в 0,3 доллара почти полностью съедает сумму платежа.

Но платежи — лишь самая простая функция финансов. Более интересный вопрос — что произойдет, когда некоторые агенты выйдут за рамки простых платежей и начнут управлять средствами, хранящимися между транзакциями.

Что нужно DeFi для агентов?

Большинство агентов никогда не нуждаются в финансовой системе. Агент поддержки, действующий от имени компании, не будет держать сейфы, и кодовые агенты тоже. Это внутренние инструменты компаний, которые управляют финансами внутри организации.

Те агенты, которым нужен DeFi, — это автономные экономические субъекты: агенты с собственными доходами, расходами, сейфами, которые из-за отсутствия человеческой идентичности не могут получить традиционные финансовые услуги. Их число — меньшая часть, но оно растет. По мере усиления, удлинения и повышения автономности агентов, число Felix-подобных агентов увеличится с сотен до тысяч, а затем до миллионов. Генеральный директор Coinbase Брайан Армстронг считает, что AI-агенты в конечном итоге превзойдут человека. Даже если только часть из них станет автономными экономическими субъектами, их совокупный капитал будет значительным. Тогда вопрос — какие финансовые услуги нужны автономным агентам?

Требуются займы: для операционного капитала, для покрытия кассовых разрывов или для финансирования новых проектов. Традиционные займы требуют заявок, кредитных комитетов и юридической личности, но на Aave агенты могут вносить залог и сразу брать стабилькоины без участия человека.

Требуется использование свободных средств для получения дохода: Felix обладает более чем 165 тысячами долларов, и (по словам Nat) «не знает, что с ними делать». В Ethereum эти деньги можно разместить в кредитных протоколах, купить токенизированные государственные облигации вроде BUIDL от BlackRock или разместить в ликвидности на Uniswap — всё это без разрешений, мгновенно и комбинируемо. Токенизированные государственные облигации растут быстро: на сегодняшний день в системе более 22,5 миллиарда долларов активов, токенизированных на блокчейне (71,9% рынка всех блокчейнов). JPMorgan в начале 2026 года запустил на Ethereum свой рынок фондов MONY, присоединившись к BUIDL от BlackRock и онлайн-фондам денежного рынка Franklin D. Эти институциональные продукты — именно то, что нужно автономным агентам с избыточным капиталом, работающим на инфраструктуре без брокерских счетов.

Требуется привлечение капитала: Felix не может открыть Carta или инициировать международный перевод через Mercury, но он может развернуть смарт-контракт, выпустить токены, представляющие долю дохода, принимать инвестиции в стабилькоинах и управлять распределением программно. Правовая база для этого формируется, и Закон о прозрачности рынка цифровых активов — важный шаг в развитии американской цепочной капитализации.

Требуются платежи и прием платежей: это уже происходит на Layer 2 и Solana. Но когда Base платит за расчеты на L1, а стабилькоины выпускаются и выкупаются на основном цепочке, и когда агенты хранят прибыль между сделками, Ethereum захватывает ценность из этих процессов.

Требуется хранение активов: акционерные токены, управляющие токены, стабилькоины, удостоверения личности — без доверенных лиц, которые могут заморозить или вернуть их. Это реализовано нативно в управляемых кошельках Ethereum.

Почему агенты используют низкорискованный DeFi на Ethereum

В сентябре 2025 года Виталик Бутерин заявил, что базовые финансовые услуги (платежи, сбережения, кредитование и заимствование) — самые важные приложения Ethereum. Его ключевое наблюдение — для все большего числа участников глобальной экономики, скрытые риски традиционных финансов: банкротство, заморозка счетов, валютные ограничения, дефолты контрагентов — уже превзошли риски, связанные с проверенными протоколами DeFi. Он имел в виду отсутствие надежных юрисдикций для финансовых институтов, но это применимо и к агентам. Агентам предпочтительнее DeFi, потому что оно снижает контрагентский риск и по сути — это более подходящая для машин финансовая система.

В DeFi транзакционные издержки — всего несколько центов, а не процентов. Расчеты — за несколько секунд, а не дней. Система глобальна и бесшовна. И все правила протоколов закодированы в открытом, проверяемом коде, который агенты могут предварительно изучить.

Здесь есть и ирония. Смарт-контракты всегда были сложными для человека, их UX — постоянная проблема. Когда Ник Сабо в 1997 году предложил концепцию, он описал договоры, встроенные прямо в машину, которые автоматически исполняются по условиям без вмешательства человека. Этот сценарий никогда не был полностью удобен для пользователей — они предпочитают, чтобы кто-то вмешался, если что-то идет не так. Но для агентов это идеально.

Агент с 500 тысячами долларов в сейфе потребует что-то вроде денежного рынка — с предсказуемой доходностью, высокой ликвидностью, минимальными рисками смарт-контрактов и без противников, которые могут заморозить или конфисковать активы. Ethereum DeFi всё больше соответствует этим требованиям. Хакерские атаки и потери средств все еще случаются, но становятся реже и концентрируются на периферии системы, насыщенной спекуляциями. Уже есть стабильное ядро приложений, которое показало свою устойчивость в условиях стрессовых событий, и ни одна другая публичная цепочка не может похвастаться такой надежностью.

DeFi на Ethereum устраняет целый класс рисков для агентов. Правила закодированы в проверяемых смарт-контрактах; автоматизированы уровни залога; нет противников, которые могут заморозить, вернуть или пересмотреть активы. Это — более эффективная архитектура для программных участников.

Другие блокчейны тоже имеют DeFi-протоколы. Любая команда может форкнуть Aave и запустить кредитный протокол на новом цепочке. Но построить долгосрочно доверяемую и крупную DeFi-экосистему — совсем другое дело.

Как сказал Эрик Вурхис: «Ethereum по-прежнему — король. Люди отвлекаются на другие L1, но если посмотреть, где находятся разработчики и объем торгов стабилькоинов — эти показатели трудно сфальсифицировать и они очень важны. И они в основном сосредоточены на Ethereum. Разрыв очень очевиден.»

На Ethereum сформировался почти незыблемый сетевой эффект DeFi:

Зрелость протоколов. Aave запущен в 2020 году, MakerDAO с 2017-го поддерживает привязку DAI даже в условиях рыночных кризисов. Объем торгов Uniswap — более 3 триллионов долларов. Эти протоколы успешно работают во время крахов Terra/Luna и FTX. Для инвесторов, держащих средства полгода, важна разница между протоколами, прошедшими пять лет стресс-тестов, и двумя годами. Рациональные инвесторы учитывают прошлую эффективность при выборе направления вложений.

Глубина ликвидности. Для низкорискованных займов нужны глубокие пулы. Если агент вносит 10 миллионов долларов залога в Aave и занимает 7 миллионов — пул должен быть достаточно большим, чтобы избежать значительных проскальзываний или изменений ставок. Ethereum DeFi-пулы — в разы крупнее конкурентов. По состоянию на апрель 2026 года, общий TVL Ethereum DeFi — более 55 миллиардов долларов, почти в 10 раз больше Solana, и занимает 57% рынка всех цепочек.

Институциональное участие. BlackRock запустил проект BUIDL на Ethereum. Franklin D. выбрал Ethereum для своего онлайн-фонда денежного рынка. Ethereum удерживает около 71% токенизированных фондов. Эти институциональные игроки проводят тщательную проверку при выборе блокчейна. Их участие создает самоподдерживающийся эффект: глубже ликвидность — больше институциональных капиталовложений — еще больше ликвидности. Институциональные участники, ищущие минимально рискованные DeFi, склонны выбирать цепочки с наибольшим капиталом институциональных инвесторов, поскольку это создает более глубокие рынки, лучшие аудит и более ясное регулирование.

Надежность сети. За более чем 10 лет работы Ethereum не было ни одного простоя. Сотни тысяч валидаторов обеспечивают безопасность сети, делая практически невозможным цензурировать отдельную транзакцию.

Комбинируемость. На Ethereum можно одновременно использовать Aave, брать USDC, размещать его в токенизированных государственных облигациях и ребалансировать портфель — всё в рамках одной транзакции. Если какой-то шаг не удастся, вся цепочка откатится. Нет частичного выполнения или риска противника. Такая комбинируемость возможна потому, что все основные протоколы DeFi работают на одной цепочке и делят один статус, а по мере усложнения стратегий — их ценность накапливается.

57% TVL DeFi — на Ethereum (источник: DeFi Llama)

Что это значит для ETH

Автономные агенты в основном используют стейблкоины для транзакций. 98,6% агентов платят в USDC. Но каждое взаимодействие с DeFi-стеком Ethereum — заимствование на Aave, обмен на Uniswap, развертывание смарт-контрактов, ребалансировка — требует оплаты газа в ETH.

Агент с 1 миллионом долларов залога использует Ethereum L1, потому что безопасность — на высшем уровне, и он готов платить за газ. Эти расходы — ничтожны по сравнению с рисковым капиталом. По мере роста активности агентов в DeFi, пространство блоков Ethereum становится все более ценным, а EIP-1559 сжигает часть каждого платежа за газ, постоянно уменьшая предложение ETH.

Кроме того, как отметил Виталик, низкорискованный DeFi не только приносит доход в виде транзакционных сборов, но и удерживает ETH в качестве залога. Агент, взявший кредит в стабилькоинах на Aave, должен предоставить залог, и ETH — самый глубокий и ликвидный актив для этого. Чем больше таких заемщиков, тем больше ETH заблокировано в протоколах, что — без механизма сжигания — уменьшает циркулирующий запас.

Точно оценить структурный спрос сложно. Это зависит от того, сколько агентов станет автономными субъектами, каков их капитал и сколько капитала течет через DeFi Ethereum. Но направление ясно: экономика агентов растет, Ethereum — единственная система, способная масштабно обслуживать автономных участников, и каждая транзакция на ней требует ETH.

Что может пойти не так

Есть три фактора, которые могут ослабить этот тезис, и их стоит учитывать.

Первое — абстракция газа. Account abstraction и возможность платить за газ в стейблкоинах позволяют снизить зависимость от ETH. Если это станет стандартом, потребность в ETH как операционном капитале снизится. Но некоторые части цепочки всё равно требуют получения и использования ETH для обработки транзакций.

Второе — конкуренция. Если другие блокчейны или L2 достигнут уровня ликвидности, зрелости протоколов и влияния институциональных игроков, как у Ethereum, участники DeFi могут распределить активность по другим цепочкам.

Третье — трансформация традиционных финансов. В конечном итоге банки создадут API для агентских счетов, а брокеры — интерфейсы для машинного доступа. Но даже при этом, продукты, предлагаемые традиционной системой, всё равно будут ориентированы на человека, с затратами на персонал, тогда как DeFi — это полностью программная, безчеловечная инфраструктура.

В целом, аргументы в пользу роста остаются сильнее. Абстракция газа переносит спрос на ETH внутри экосистемы, а не устраняет его; конкуренты по DeFi отстают по характеристикам, необходимым для низкорискованных приложений; и структурная неэффективность традиционных финансов — трудноустранима. Но риски всё же стоит учитывать.

Следующее десятилетие Ethereum — не для людей

Ethereum движется к тому, чтобы стать финансовой системой машинной экономики. Это единственная платформа, способная обеспечить автономных агентов необходимыми финансовыми услугами (кредитованием, доходностью, капитализацией, хранением), без идентификации по личности, без затрат на человеческий труд и без разделения доступа по юрисдикциям.

По мере увеличения числа и сложности агентов, те, кто станет полноценными автономными субъектами, будут постоянно требовать низкорискованный DeFi. Каждая их транзакция — сжигает и использует ETH. Они используют инфраструктуру Ethereum, потому что ни одна другая цепочка не может обеспечить нужную ликвидность, зрелость, надежность и поддержку институциональных участников для низкорискованных приложений.

Читайте также: Galaxy Research: В эпоху компаний без людей — как AI-агенты активируют цепной финансовый цикл?